|
Форум:
Российские военные базы на Южном Кавказе
/ Конференц-зал
|
|
| 28.06.2005 7:20:24
Багдасарян Л С
|
Приветствую участников дискуссии. Я- Лаура Багдасарян, буду вести сегоднящнюю работу и надеюсь она привлечет всех приглашенных экспертов.
Иностранные вооруженные силы присутствуют на территории независимых государств обычно либо в результате оккупаций, либо на основе межгосударственных договоренностей, на взаимоприемлемых на период их заключения условиях. Однако эта довольно простая формула не всегда соответствует реальности. Тем более, если речь идет о российских военных базах, находящихся на территориях бывших советских республик. Хотя бы по части прихода. Страны нашего региона за последние годы проявили разное, порою противоположное отношение к российсиким войскам, дислоцированным на своих территориях в качестве полноценных военных баз. В Армении эти базы продолжают наличествовать, как и раньше, в Азербайджане как российские, так и иностранные базы конституционно не имеют права находиться,хотя там функционирует Габалинская станция "под патронажом российских военных". За последнее время более конкретные контуры получил процесс вывода российских баз из территории Грузии, во всяком случае из той части, которая находится под юрисдикцией грузинских властей. Уже это телеграфное описание может дать, например человеку, не знакомому с новейшей историей наших государств, представление о том, что регион полон противоречий, а отношения наших государств с Россией не совсем просты.
Но для того, чтобы не утомлять всех и дальше, предлагаю для начала обсудить военно-политические и правовые аспекты присутствия или "отсутствия" российских баз в Армении, Азербайджане и Грузии.
1. Цели, задачи, правовая основа присутствия российских вооруженных сил в Грузии, также в конфликтных зонах: на грузино-абхазском и грузино-осетинском разделительных линиях.
2. Цели, задачи, правовая основа присутствия российских военных баз в Армении.
3. Цели и задачи, правовая основа военного сотрудничества Азербайджана с Россией: Габалинская радиолокационная станция
|
| 28.06.2005 10:31:48
Григорян С Г
|
| Первым долгом хочу поприветствовать всех участников конференции и поблагодарить за выбор очень актуальной и интересной темы для обсуждения.
Мир очень быстро меняется и эти изменения ''доходят'' и до нас на Южном Кавказе и мы должны попытаться реагировать на эти изменения адекватно. Думаю, процесс ''выхода'' России (или ''ослабления'' ее присутствия) из региона ЮК продолжится, т.к. этот процесс достаточно обьективен и отражает реальное распределение сил между ''мировыми игроками''. Наша ''адекватная'' реакция на эти реалии должна касаться, как государственной составляющей (реакция отдельно Армении, Азербайджана или Грузии), так и региональной составляющей.
В регионе ЮК, и в частности в Армении, военное присутствие России строится на двусторонней и многосторонней договоренностях. Так, договор ''О военной базе РФ в Армении'' был подписан в 1995 году и ратифицирован Гос. Думой РФ и Национальным Собранием РА в 1996 году и определяет функции и задачи военной базы России в Армении. Фактически, на пространстве СНГ, это был первый случай правового регулирования нахождения российских войск (фактически бывших советских войск) на территории новообразовавшихся государств. Гораздо позже статус российских военных баз получили воинские подразделения расположенные в Киргизии и Таджикистане. Это примеры присутствия российских войск на основе двусторонних договоренностей.
Конечно прошедшие за последние десять лет изменения, в мире в целом, и регионе ЮК в частности, не могут не затронуть вопросы касающиеся российской военной базы в Армении, однако об этом я буду говорить несколько позже.
Одновременно с этим в регионе ЮК существует российское военное присутствие и на многосторонней основе. Так, в рамках СНГ, существуют пограничные войска охраняющие, в частности, армяно – турецкую границу. Другой пример это миротворческие подразделения СНГ расположенные на границе между Грузией и Абхазией. Конечно мы все знаем, что в обоих случаях это российские военные (российские пограничники либо российские миротворцы), однако с юридической точки зрения мы имеем дело (или должны были иметь дело) с воинскими контингентами СНГ.
Особый случай военного присутствия России на ЮК на многосторонней основе это Организация Договора о Коллективной Безопасности созданная еще в 1992 году. В настоящее время членами этой организации являются Россия, Беларусь, Армения, Казахстан, Киргизия и Таджикистан и как видим лишь Армения из стран ЮК является членом этой организации, что безусловно сужает возможности ОДКБ для влияния на события протекающие на ЮК. Т. к., не созданы военные подразделения южнокавказского направления этого Договора, мероприятия проводимые в Армении в рамках ОДКБ не имеют серьезной материальной обеспеченности, а поэтому и этот многосторонний механизм военного присутствия России в конечном счете сводится к двустороннему. 23 июня с.г. в Москве прошел саммит стран членов ОДКБ и как и все предудущие мероприятия не ознаменовался судьбоносными решениями. Т.е., как и все другие институты СНГ, ОДКБ не успев встать на ноги превращается в клуб для встреч руководителей отдельных стран СНГ.
|
| 28.06.2005 11:05:48
Амашов А А
|
Здравствуйте, я, Афлатун Амашов, приветствую всех участников форума и желаю плодотворной работы. Азербайджан де-юре еще в 1992 году освободился от российских военных баз. Габалинская РЛС существует на правах межгосударственных договоренностей, и Россия пользуется ею де-юре на правах аренды. То есть это как бы собственность Азербайджана. Если не учитывать присутствие "российских инструкторов" на оккупированной территории, наша страна сегодня может похвастаться кое-какими перспективными достижениями в области демилитаризации. Грузия также имеет шанс через 3 года выйти из зоны российского военного давления. Насколько можно говорить сегодня, Южный Кавказ меняет политические и военные доминанты. Возможно, эта смена может и не быть безболезненной, но тенденция - налицо. Я лично был бы не против полной демилитаризации Южного Кавказа. Желаю всем плодотворной работы и успехов.
|
| 28.06.2005 11:14:44
Минасян С М
|
Хочу также поприветствовать всех участников конференции и особенно Лауру Багдасарян как за подбор участников, так и за выбо столь важной темы.До того, как участники конференции начнут активное обсуждение заданной на сегодня темы обсуждения, мне кажется, необходимо дать определение и фактологическую базу существующего положения дел по целям, задачам и правовой основе пребывания российских военнх баз на Южном Кавказе.
Мне кажется, что грузинские и азербайджанские коллеги сами постараются дать динамику развития проблемы наличия и появления российских ВБ в своих странах, я же попытаюсь для начала осветить ситуацию с Арменией и развитие ее военно-политических отношений с Россией.
Распад Советского Союза создал кардинально новую ситуацию в сфере безопасности на Южном Кавказе. Пути выхода из нее все страны региона стали искать самостоятельно, по-разному определяя уровень своего участия в различных региональных и международных организациях, а также налаживая отношения с ведущими державами. В отличие от Грузии и Азербайджана, которые с самого начала обретения независимости взяли курс на максимальное дистанцирование от России и пытались в военно-политической сфере сотрудничать в основном с западными государствами, особенно с США и Турцией, Армения несколько иначе начала строить свою политику по обеспечению национальной безопасности. При налаживании и сохранении партнерских и конструктивных отношений с западными партнерами, тем не менее, по мнению военно-политического руководства страны в 1990-х гг., ключевую роль должно было играть сотрудничество в рамках СНГ. Естественно, основным партнером в военно-политической сфере для Армении стала Российская Федерация.
Надо отметить, что процесс военно-политического сотрудничества России и Армении с самого начала 1990-х гг. не ограничивался только двусторонними отношениями. Это во многом объясняется сложившимися многоуровневыми интеграционными процессами, в том числе и в военно-политической сфере, на территории бывшего Советского Союза. Процесс военной интеграции государств - участников СНГ постепенно приобрел трехуровневый характер: в рамках всего Содружества, в формате Договора о коллективной безопасности (ДКБ) и на двухсторонней основе.
Правовой основой двустороннего военно-политического сотрудничества России и Армении является большое количество межправительственных или межведомственных договоров и соглашений, заключенных сторонами еще в 1992 г. Большая часть этих договоров относилась к разделу военного имущества частей бывшей Советской Армии, расквартированных на территории Армении, а также касалась статуса Российских ВС на территории республики. По этим соглашениям армянской стороне передавались вооружение и военная техника 164-й мотострелковой дивизии (МСД) и 15-й МСД, входивших в состав 7-й гвардейской армии бывшего Закавказского военного округа (ЗакВО), размещенных на территории Армении, а третья дивизия 7-й гвардейской армии - 127-я МСД, размещенная в Гюмри, осталась под контролем РФ и в 1995 г. была преобразована в 102-ю военную базу Группы российских войск в Закавказье (ГРВЗ). Части бывшего Закавказского пограничного военного округа на территории Армении вошли в состав войсковой группы "Армения" Федеральной пограничной службы (ФПС) РФ. При этом стороны осуществляют совместное финансирование группировки российских погранвойск, охраняющих армянскую границу с Ираном и Турцией. Юридически процесс реструктуризации российского военного присутствия в Армении и статус российских военных баз на ее территории был закреплен рядом двусторонних российско-армянских соглашений в 1992-1995 гг., в том числе Договором о российской военной базе на территории Армении, подписанным 16 марта 1995 г. президентами двух стран в Москве. Но главным документом, регулирующим военно-политическое сотрудничество двух стран, является так называемый "Большой договор" - Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной обороне, заключенный сторонами 27 августа 1997 г.
Таким образом, к настоящему времени дислоцирующиеся на территории Армении (в городах Гюмри и Ереван, а также на военном аэродроме Эребуни) российские войска включают: Группу боевого управления российских войск в Армении, 102-ю военную базу, 426-ю авиационную группу и 520-ю авиационную комендатуру. В состав войсковой группы "Армения" российских погранвойск входят 4 пограничных отряда. Всего на вооружении российских войск находятся 74 танка Т-72, 17 БТР, 129 БМП-1/-2, 84 артиллерийских системы, 18 истребителей МиГ-29, 2 батареи ЗРК С-300В, 1 батарея ЗРК "Куб". Численность личного состава свыше 3500 человек.
Важнейшим элементом двустороннего сотрудничества является создание совместной российско-армянской войсковой группировки. Сам факт ее создания, ежегодные совместные учения, проводимые сторонами на Армавирском полигоне, не имеющие аналогов на всем постсоветском пространстве (до начала 2000-х гг. по своей регулярности и количеству участвующих они были крупнейшими на территории бывшего СССР).
|
| 28.06.2005 12:03:00
Русецкий А В
|
| Здравствуйте дорогие южнокавказцы. Кланяюсь особенно Лауре, Тамуне и другим инициатором форума. Рад принимать участие в форуме по столь интересной и актуальной для нас теме.
Прежде всего, хочу предложить использовать термин военные объекты, так как он включает по моему в себя различные категории объектов военного значения, включая и военные базы. Фактически речь должна идти о военном присутствии России в трех странах Южного Кавказа. Это очень важно, так как военное присутствие какого либо государства на территори другого может быть легальным и нелегальным. Т.е. находиться в системе правового региулирования или не находиться. По этому я предлагаю более системный подход к изучению данной проблемы.
|
| 28.06.2005 12:09:16
Русецкий А В
|
| Здравствуй дорогой друг. Я думаю, что Россия не "выходит" из региона, а её присутствие переходит в иное состояние. Которое желательно нам определить. Что касается миротворческого контингента СНГ, то он не находиться на границе между Грузией и Абхазией. Этот термин неверный как с политической, так и с географической точки зрения.
Существует зона разделения сторон, которую данный контингент контролирует. |
| 28.06.2005 12:26:40
Минасян С М
|
| Уважаемый коллега. В принципе, учитывая Вашу терминологию, для более полного и системного определения, желательнее было бы использовать выражение "военное присутствие России на Южном Кавказе". Однако, насколько я знаю, в грузинском экспертно-аналитическом сообществе существует настолько негативный подход к данной проблеме (с учетом известного вопроса российских ВБ в Грузии, миротворцев и т.д.), что в Грузии вообще стараются не использовать данное понятие, хотя, если абстрагироваться от эмоционального восприятия, оно намного точнее выражает проблему военно-технического и военно-политического взаимодействия нашего региона с Россией. |
| 28.06.2005 12:40:29
Русецкий А В
|
| Спасибо за отклик. Я согласен, термин "военное присутствие России на ЮК" более приемлемый и верный термин. Особенно если речь идет об описании военно-политических процессов, так как "присутствие" это процесс. Вместе с тем с технической точки зрения, определение типологии именно военного присутствия может быть весьма полезным. А кого Вы имеете в виду, говоря об экспертном сообществе, поясните пожалуйста.
Правильное управление эмоциями - есть одна из компонент нашей региональной безопасности. Разве не так? |
| 28.06.2005 12:48:36
Багдасарян Л С
|
| Вот теперь хочу еще раз уже почти вживую поздороваться со всеми, кто в первые часы первого дня провел некоторое время у компьютеров. Не могу не ответить взаимностью всем тем, кто так тепло поздоровался и со мною в том числе.
Саше Русецкому
Я полностью принимаю предложение по термину "военные объекты", согласна также с обоснованием. Но с другой стороны не хочу навязывать это свое мнение участникам конференции, поэтому, каждый может использовать тот термин, который считает более соответствующим своему мессиджу. Да Саша?
Вот например, если для Грузии присутствие военных баз России не подкреплено никакими правовыми решениями даже на двухстроннем уровне, то я не удивляюсь, что для Грузии базы - это объекты. Для Армении - если идти дальше по этой логике - это базы. Для Азербайджана, если исходить из мессиджа Афлатуна - тоже вроде как база, причем существование которой исходит в том числе и из интересов Азербайджана.
Мне только никак не понятны коньюнктурно поспешные высказывания разных политиков, даже аналитиков в наших странах, по которым они считают возможным напрочь отделаться от военного присутствия одной страны, не отказываясь от подпитывания ею же из других каналов. Недавно в нашем журнале мы писали о присутствии России в наших странах, грубо говоря, сколько России остаестя , есть в наших странах, как эта "россия" у нас проявляется. И оказывается, что не только ведь военной униформой появляется присутствие России у нас, но и очень многими вещами. Вот другое обстоятельство. Мы проводили опять же недавно опрос среди лидеров ведущих политических партий трех стран, и никто, повторяю, никто из 30 лидеров, деающх политическую погоду в наших странах, не посчитал, что безопасность своей страны возможно обеспечить не учитывая и фактор России. Как быть с такими обстоятельствами?
Мне интересно мнение ососбенно экспертов из Грузии и Азербайджана по этому поводу. |
| 28.06.2005 13:03:39
Минасян С М
|
| Насчет управления эмоциями, как элемент системы региональной безопасности Южного Кавказа - это звучит весьма остроумно, но с другой стороны - учитывая этно-психологические, исторические и иные факторы - так же вполне соответствует жестокой действительности.
Что касается экспертно-аналитического сообщества -
то должен поправиться, действительно, в Грузии, равно как и в Армении и наверное в Азербайджане, пока еще не сформировалось подобное сообщество, и речь идет лишь об отдельных экспертах (в лице журналистов, НПО-ошников и иногда академических исследователей), очень редко организациях типа CIPDD и др., которые занимаются регулярным анализом проблем региональной политики и безопасности. Поэтому, возвращаясь опять к благодарностям к организаторам, хотелось бы отметить важность таких конференций для формирования подобного экспертного сообщества у нас |
|
|
|

|